Машина

No votes yet.
Please wait...

«Если бы челноки ткали сами собой, — заметил однажды Аристотель, — ремесленникам не нужны были бы рабочие, а хозяевам — рабы» («Политика», 1,4). Это приблизительно и есть то, что мы называем машиной — способный двигаться предмет, лишенный души (автомат) и производящий какую-либо работу, иными словами, эффективно использующий получаемую им энергию. Таковы ткацкий станок, стиральная машина, компьютер. Именно в этом смысле Декарт называл машинами животных, а Ламетри — людей — не потому, что они, как не слишком разумно полагал Декарт, лишены ума и способности чувствовать, и тем более не потому, что они сделаны из винтиков и болтов (разве не может машина состоять из клеток, иметь органы и отличаться биологической организацией энергетического и информационного обмена?), а потому что они бездушны, представляют собой исключительно материальную субстанцию. С этой точки зрения Человек-машина Ламетри есть выражение одного из самых радикальных положений материализма: мы все — лишь «животные и ползающие в вертикальном положении машины», как ни странно, живые (Ламетри был врачом), обладающие сознанием (благодаря мозгу, являющему собой одну из отдельных машин общей машины-организма) и в силу этого способные страдать и наслаждаться, познавать и желать, наконец, действовать и любить. «Мы мыслим, и вообще бываем порядочными людьми только тогда, когда веселы или бодры; все зависит от того, как заведена наша машина» («Человек-машина»).

No votes yet.
Please wait...