Долг

No votes yet.
Please wait...

Первое значение слова долг это — долговое обязательство. Второе — обязанность. Связь между ними зиждется на логике обмена или дарения: если я получил что-нибудь от кого-то, в ответ должен что-нибудь ему дать. За понятием долга, в его нравственном значении, проглядывают следы архаичной структуры. Как показал Марсель Мосс, в большинстве примитивных обществ всякий дар предполагал взаимный дар: «Обмен и сделка осуществляются в форме подарков, теоретически — добровольных, на практике — обязательных». Такой обратный дар и рассматривался как долг. В современном обществе долг — это своего рода обязательный дар.

Долг человека

Первейший долг человека — не забывать, что он должник. В философии Канта долг — это необходимость совершения того или иного действия из чистого уважения к нравственному закону, т.е. независимо от чувств и душевных склонностей (если мы действуем из любви или сострадания, это не значит, что наши действия продиктованы долгом) либо абстрагируясь от какого бы то ни было объекта желания и удовольствия, от какой бы то ни было цели, в частности от ожидания возможной награды или наказания. Долг принципиально бескорыстен. Допустим, человек совершает добрые дела в надежде попасть в рай или из страха оказаться в аду. Он, безусловно, действует в согласии с долгом, но отнюдь не из чувства долга (его верность долгу корыстна), а значит, его поступки не имеют нравственной ценности. Но даже если человек совершает добрые дела потому, что это приносит ему удовольствие, его поступки, какими бы привлекательными они ни выглядели, все равно не имеют «подлинной моральной ценности»: по Канту, лучше быть добродетельным мизантропом, действующим сообразно с долгом, чем симпатичным филантропом, который в своих действиях руководствуется исключительно своими наклонностями («Основы метафизики нравственности», раздел I). Долг и нравственность в понимании Канта самым недвусмысленным образом противостоят добродетели и этике в понимании античных мыслителей и Спинозы. Например, для Канта щедрость тем более нравственна, чем меньше удовольствия доставляет проявляющему ее человеку; для Аристотеля и Спинозы, напротив, щедрость тем более добродетельна, чем это удовольствие выше (человек, не получающий удовольствия от своей щедрости, на самом деле не имеет права именоваться щедрым: это притворяющийся щедрым скупец). Отсюда, если можно так выразиться, следует приоритет этики, не отменяющий, впрочем, нравственности (людям, как правило, не хватает добродетели) и не способный служить ей заменой. Нравственность, или мораль, нужна только злым и эгоистичным людям, что на практике означает всем нам. Она противостоит эгоизму и радикальному злу. Действовать нравственно значит подчиняться в своих поступках только тому закону, который заключенный в нас разум диктует себе, а следовательно, и нам, иными словами — универсальному закону. Вот почему, поясняет Ален, долг равнозначен обязанности, «но не принуждению»: никто не может заставить нас действовать как должно и никто не действует как должно, если он не свободен в своих действиях. Долг предполагает наше внутреннее освобождение от всего, что не является универсальным, в первую очередь от своего, как выражается Кант, «дражайшего я» — от своих инстинктов, своих наклонностей, своих страхов и даже своих надежд. «Величие долга, — спокойно пишет философ, — не имеет ничего общего с радостью жизни». Это не значит, что наслаждение безнравственно — жизнь все-таки не настолько жестока, это значит, что безнравственно подчинять нравственность удовольствию, тогда как следует поступать строго наоборот, т.е. стремиться к удовольствию лишь в той мере, в какой это не противоречит долгу. Люди наивные упрекают Канта в аскетизме, однако признают его правоту, когда воздерживаются от убийства или насилия, каким бы сладостным оно им ни представлялось, или когда, повинуясь чувству долга, берут на себя неприятное или опасное дело. Следовательно, далеко не все можно объяснить удовольствием, счастьем и даже мудростью — и именно в этом состоит значение долга. В чувстве долга есть какая-то безнадежность, позволяющая ему освободиться от диктата «эго». Действовать нравственно значит делать то, что ты должен делать, и потому, что ты должен это делать, даже если твои действия принесут тебе страдания, и при этом «ничего не ждать для себя» (рассуждение Канта о благотворительности; «Метафизика нравов». Часть вторая. Об обязанностях добродетели, § 30). «С долгом всего одна трудность, — говорил Ален, — исполнять его». Но это трудность не теоретического, а практического характера, хотя она очень часто бывает действительно трудно преодолимой, ведь нам приходится бросать вызов страху, эгоизму и усталости.

No votes yet.
Please wait...