Поиск:

Ценность

Ценность это то, что ценится.

Можно ли сказать, что ценность — это то, что имеет цену? Только в отношении того, что продается. Возьмем, например, ценность товара. Цена на этикетке указывает его меновую ценность в условиях данного рынка как результат общественно необходимого рабочего времени, затраченного на его изготовление (по Марксу), или как результат действия закона спроса и предложения (по мнению большинства либеральных экономистов).

Справедливость, свобода, истина и ценность

В определенных обстоятельствах и они могут иметь стоимость, но не цену — эти вещи не продаются. Поэтому следует различать вещи, имеющие ценность (находящую более или менее точное выражение в рамках логики обмена), и вещи, являющиеся ценностями. Последние не имеют цены и не могут быть предметом эквивалентного обмена на деньги или даже другие ценности. Можно ли обменять справедливость на свободу? Истину на справедливость? И во что же тогда превратятся справедливость и истина? Таким образом, ценности не имеют цены; они, как говорит Кант, обладают достоинством, не имеющим эквивалента и неспособным служить предметом обмена.

Значит ли это, что ценность — абсолют? Нет, ведь мы должны понимать, откуда берется ценность и что делает ее ценностью. Выше уже говорилось, что ценность — то, что ценится. Но что значит ценится? Это значит быть желанным. Это справедливо в отношении товаров, которые, как объясняет Маркс, имеют меновую ценность только в том случае, если обладают потребительской ценностью. Но потребительская ценность — отнюдь не абсолют. «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности. Природа этих потребностей, порождаются ли они желудком или фантазией, ничего не изменяет в деле». («Капитал», том I, глава 1). Отсюда понятно, что речь действительно идет не столько о потребностях, сколько о желаниях, и не столько о пользе, сколько об использовании.

Даже самый бесполезный на первый взгляд предмет может иметь большую ценность, если множество людей испытывают желание им обладать: таковы драгоценные камни или произведения искусства (они желанны не потому, что полезны; они кажутся полезными потому, что желанны, и действительно приносят пользу). И наоборот, ценность самого полезного на первый взгляд предмета строго пропорциональна тому, насколько он желанен. Коммерсанты превосходно понимают это.

Потребительскую ценность определяет не полезность; напротив, полезность товара определяется потребительской ценностью, которая, в свою очередь, зависит от того, насколько этот товар желанен. Но если товар обладает обменной ценностью (меновой стоимостью) только в том случае, если он имеет потребительскую ценность, из этого вытекает, что его ценность определяется не в зависимости от какой-то неведомой объективной или субъективной пользы (даже допустив, что это понятие имеет какой-то смысл), а в зависимости от исторически детерминированного желания потенциального потребителя обладать этим товаром.

Нравственные и духовные ценности

Если не экономически, то философски обе теории сходятся в одном: в условиях конкретного рынка ценность товара может быть только относительной, и определяется она в зависимости от желания потребителя обладать этим товаром. Но то же самое относится и к нравственным или духовным ценностям. Да, эти ценности не подчиняются законам рынка и не имеют ни цены, ни эквивалента, ни меновой стоимости. Но это не значит, что они не подчиняются законам желания! Разве могла бы справедливость быть ценностью, если бы никто не желал справедливости? Разве могла бы истина быть ценностью, если бы никто не свете не стремился к истине и не желал ее? Именно об этом говорит Спиноза в своей «Этике», тем самым давая нам пищу для размышлений: «Мы стремимся к чему-либо, желаем чего-нибудь, чувствуем влечение и хотим не вследствие того, что считаем это добром, а наоборот, мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его» («Этика», часть III, теорема 9, схолия).

Есть на свете люди, безразличные к богатству или справедливости. А красота самой блестящей из красавиц оставит равнодушным самца обезьяны, который предпочтет ей свою самку. Может, ему просто вкуса не хватает? Чтобы так думать, надо быть уж слишком наивным. Просто его желание не совпадает с другими, вот и все. Это и есть самый безапелляционный релятивизм — ценность есть нечто желательное, а желательно оно потому, что желанно. Ценность есть нечто такое, что нравится и радует индивидуума в конкретном обществе. Вот почему для одних людей деньги представляют собой гораздо большую ценность, чем справедливость. Вот почему другие люди ценят справедливость гораздо выше денег.

Абсолютных ценностей не существует. Есть лишь желания и конфликт желаний, есть аффекты и иерархия аффектов. Все это четко разъясняет Спиноза, рассуждая о добре и зле, славе и богатстве: «Под добром я разумею здесь всякий род удовольствия и затем все, что ведет к нему, в особенности же то, что утоляет тоску, какова бы она ни была; под злом же я разумею всякий род неудовольствия и в особенности то, что препятствует утолению тоски» («Этика», часть III, теорема 39, схолия). Выше (в схолии теоремы 9) было показано, что мы ничего не желаем потому, что оно добро, но, наоборот, называем добром то, чего желаем; и, следовательно, то, к чему чувствуем отвращение, называем злом. «Поэтому всякий сообразно со своим аффектом судит или оценивает, что добро и что зло, что лучше и что хуже, что, наконец, самое лучшее и что самое худшее. Так, скупой считает за самое лучшее обилие денег, а недостаток их — за самое худшее. Честолюбивый же ничего так не желает, как славы, и, наоборот, ничего так не боится, как стыда. Далее, завистливому нет ничего приятнее, как несчастье другого, и ничего нет тягостнее чужого счастья. Точно так же всякий считает какую-либо вещь хорошей или дурной, полезной или бесполезной сообразно с своим аффектом» («Этика», часть III, теорема 39, схолия).

В том же духе рассуждает и Ницше: «Оценивать — значит созидать. Оценивать — это драгоценность и жемчужина всех оцененных вещей» («Так говорил Заратустра», часть I, «О тысяча и одной цели»). Оценивать не значит соизмерять оцениваемое с некоей ценностью, предшествующей оценке. Оценивать значит придавать ценность оцениваемому, иначе говоря, создавать ценность в процессе ее измерения.

Спиноза, Ницше и ценности

Спиноза и Ницше полностью единодушны? Да, в том, что касается релятивизма. А в том, что касается самих ценностей это уже зависит от того, о каких именно ценностях идет речь (что касается Спинозы, то он никогда не претендовал на роль ниспровергателя всех ценностей без исключения). Однако вопросом, в котором оба мыслителя занимают крайне противоположные точки зрения, является вопрос об истине. Ницше, особенно в сочинениях последних лет жизни, склоняется к рассмотрению истины как всего лишь одной из многих ценностей, с чем категорически не согласен Спиноза. Та или иная вещь представляется мне хорошей или дурной в зависимости от того, насколько эта вещь для меня желанна. Но истинность этой вещи от моих желаний не зависит. Спиноза и Ницше сходятся в своем релятивизме (в вопросе о ценностях), но решительно расходятся, едва речь заходит о рационализме (в вопросе об истине и разуме).

Является ли истина ценностью

Является, если мы оцениваем ее как благо, как нечто полезное, или просто любим истину и желаем ее. Следовательно, почти для всех людей истина есть ценность. Все люди любят истину, говорил бл. Августин, потому что никто, даже самый отъявленный лжец, не любит быть обманутым. Но истина ценится не потому, что она истинна, и уж конечно, она истинна не потому, что высоко ценится нами. Здесь необходимо помнить о разделении порядков.

Ценность истины зависит от того, насколько она желанна, но ее истинность ни от каких желаний не зависит. Всякая ценность субъективна (включая ценность истины), но ни одна истина не может быть субъективной. Всякая ценность относительна; всякая истина (в той мере, в какой она истинна, то есть остается одной и той же в нас и в Боге, как говорит Спиноза) абсолютна. Все ценности от людей; всякая истина от Бога. Вот почему мы существуем в истине, но никогда не в состоянии объять ее целиком. Вот почему мы так к этому стремимся. Вот почему истина так желанна нам. Вот почему она имеет для нас — хотя бы для нас, хотя бы благодаря нам — такую ценность. В тот день, когда на земле не останется ни одного человека, любящего истину, она утратит свою ценность. Но истиной от этого быть не перестанет. Если вы не любите истину, не старайтесь отвратить от нее других. А если вы ее любите, не принимайте свою любовь к истине за доказательство истинности того, что вы любите.

Похожие слова:

  • АтрибутАтрибут Атрибут это все то, что может быть сказано о субъекте или субстанции, […]
  • АнархияАнархия Анархия это отсутствие власти или беспорядок. Само двойное значение этого […]
  • ПсихологияПсихология Психология это изучение психики, рассматриваемое в первую очередь как […]
  • ОборонаОборона Непобедимых сущностей не бывает. Для всякой вещи, поясняет Спиноза, существует […]
  • СолидностьСолидность Солидность это склонность воспринимать себя всерьез и воз-водить в абсолют […]
  • ИпостасьИпостась Ипостась это то, что находится под (греческое слово hypostasis эквивалентно […]
  • ОщущениеОщущение Ощущение это элементарное восприятие или элемент возможного восприятия. […]
  • СублимацияСублимация Сублимация это изменение состояния (от наиболее тяжелого к самому легкому) или […]
  • ФрустрацияФрустрация Фрустрация это отсутствие чего-либо при неспособности его получить или […]
  • ТехникаТехника Техника это совокупность инструментов (орудий, машин, компьютерных программ и […]
  • СубъектСубъект Субъект это то же, что субстанция или ипостась. В логике субъектом называют […]